О мастерской

Что такое икона

Иконопись — удивительное и неповторимое искусство, пришедшее из глубокой старины, над которым не властвует время. Икона — словно тонкая материя на возвышенном уровне отправляет сконцентрировавшийся ум от образа к молитвенному первообразу для соединения с Богом и с теми, кому молятся.

Слово «икона» – с греческого языка означает «образ» или «изображение». Икона – это священное изображение Господа Иисуса Христа, Матери Божией Марии, событий из Священной и Церковной истории, изображение ангелов или святых. Согласно Преданию апостолу Луке, первому иконописцу, написавшему образ Пресвятой Богородицы, принадлежит около семидесяти икон Богородицы. Древние церковные писатели сообщают, что святой Лука, удовлетворяя благочестивому желанию первенствующих христиан, первый написал красками образ Пресвятой Богородицы, держащей на руках Своих Предвечного Младенца, Господа нашего Иисуса Христа, а потом написал и иные две иконы Пресвятой Богородицы и принес их на благоусмотрение Богоматери. Она же, рассмотрев сии иконы, сказала: «Благодать Рождшегося от Мене и Моя с сими иконами да будет».

Икона очень похожа на священную книгу, но только в линиях и красках.  В священной книге мы читаем слова Божии через буквы,  на святой иконе мы это делаем через созерцание святых ликов. «Истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели» (Мф. 13, 17). Христос есть Бог. Христа можно было видеть (по Его человеческой природе), а значит — «видевший Меня видел Отца» (Ин. 14, 9). То, что было совершенно невозможно в Ветхом Завете, становится возможным после того, как незримое Слово облеклось в видимое Тело. «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1, 18). Иоанн Дамаскин помогает раскрыть смысл ветхозаветного запрета тем, что Воплощение в прежнюю пору Бога нельзя было изображать, потому что «вы не видели образа», то с тех пор, как «Он явил» и «вы видели» — изображения Бога во Христе уже возможны. Не только Бога сделало видимым, но и людей — боговидцами. Самим Христом слово «икона» употребляется без всякого негативного оттенка: «Чье это изображение и надпись?» (Мф. 22, 20). С этого Спаситель начинает ответ на вопрос о подати кесарю.

VII Вселенский собор, объясняя иконопочитание, определил, что изображения должны быть везде — дабы чаще человек вспоминал о Спасителе и чаще мог молитвенно воздыхать.

Важно, чтобы иконы писались мастерами, имеющими соответствующее художественное и духовное образование и придерживающимися канонов, установленных Святыми отцами и самой Церковью в данном виде христианского искусства. В традиционной иконе человек изображается Преображенный – лишенный, привычных глазу, реалистичных форм и, тем самым, не содержащим в себе ни каких проблем и переживаний этого временного мира. Но не всякое изображение, имеющее внешнее отличие и ассиметрию в пропорциях является иконой. Зримая простота и детская наивность, на первый взгляд, дают повод многим живописцам (и не только) считать, что здесь достаточно просто любить рисовать, а дальше – дело техники, главное, чтобы не походило на реального человека. Но икона – это опыт многолетней работы и, в первую очередь, над собой. Здесь каждая линия, каждый мазок кистью имеют своё предназначение и место, подобно тональности и выдержки ноты в знаменном напеве – именно правильное, четкое их расположение и гармоничное созвучие с другими нотами (певчими), погружает нас в непередаваемый мир Церковного богослужебного пения. Ведь если вы протяжно «воете» — вы еще не клирос, а если у вас красивый баритон – это совсем не означает, что вы дьякон. Так и в иконописи – не всякий умеющий рисовать и, уж тем более, неосмысленно вносящий искажение в пропорции человека, является иконописцем. Это необходимо понимать каждому.

Несмотря на все современные веяния, икона издревле была и до сих пор остается предметом церковной культуры, которая опирается на опыт древних мастеров и, следовательно, на Первообразы.

Искусство иконописи таково же, как и образ нашей веры — каковы мы, такова и икона. И вместе с тем икона раскрывает историю Церкви, связывая прошлое, настоящее и будущее: прошлое — через связь с традицией; настоящее — через талант иконописца, и будущее через устремленность к грядущему Царству. Чем гармоничней соединяются все три компонента, тем точнее образ.